Послушный мальчик встречает Бога

Семечки разногласия имеют глубочайшие корешки в западной душе и ее imago Dei. Традиционная история, иллюстрирующая это напряжение в наших сердцах, уходит в глубь веков на более чем две с половиной тыщи лет, открываясь в письменном свидетельстве неведомого еврейского поэта, в свою очередь заимствовавшего еще больше раннюю шумерскую версию истории о праведном Послушный мальчик встречает Бога человеке. Праведник этот обязательно соблюдал предписания собственного племени и собственного Бога, но, невзирая на это, пережил жесточайшее актуальное крушение, прямо за чем обязан был конструктивно переосмыслить все, во что веровал, что обычно считал правдой. Он, как и весь его люд, веровал в то, что они отыскали общий язык Послушный мальчик встречает Бога с Богом, что правильные убеждения, за которыми последует правильное поведение, будут встречены божественной взаимностью. История его некии [118], либо темного нисхождения души, ставит огромную теневую задачку для западной теологии, не разрешенную и до настоящего времени. Человека этого звали Иов, а история Иова как и раньше остается и нашей с вами Послушный мальчик встречает Бога историей.

Кто из нас не заключал схожих невидимых договоров со Вселенной! В детстве, если мне бывало захворать, я делал последующий вывод: раз мне на данный момент так плохо, означает, я сделал что-то плохое, кого-либо оскорбил, что простуда – это наказание, заразное отделение поликлиники – чистилище, а мне впредь Послушный мальчик встречает Бога следует быть осмотрительней. Схожий род волшебного мышления принуждает всех нас проецировать это quid pro quo [119]на всю Вселенную: «Если я поступлю так, Ты поступишь так; ну, а если я оплошаю, тогда будет мне от Тебя то-то и то-то!». Подобные «священные договоры» мнимы, самонадеянны и призрачны, но мы все Послушный мальчик встречает Бога так либо по другому подписывались под ними в определенные моменты собственной жизни. Это наши архаические родительские имаго, либо комплексы безопасности, спроецированные на пустой экран загадочно-непостижимой Вселенной. Таким макаром, история Иова – это иллюстрация нашего прототипического, осажденного сознания, наш основной приятный урок, от которого позже переносишься назад к столкновению Послушный мальчик встречает Бога с конструктивной загадкой богов.

Иов выяснит, что его богатства иссякли, семья погибла, а представления о жизни свирепо попраны. Но ему доводится пережить не только лишь боль утраты, его приводит в ярость нравственный нюанс происшедшего. Ведь он в конце концов был «послушным мальчиком», подчинялся правилам и имеет все основания ожидать Послушный мальчик встречает Бога заслуги. Дальше его навещают трое так именуемых утешителей, любой из которых продолжает держаться волшебного мышления собственного племени. Как и следовало ждать, они начинают с порицаний: типо за Иовом считается много прегрешений, это Иов опровергает; типо он не соблюдал законов, Иов опять это опровергает; сам того не ведая, он потворствовал злому, – все это Послушный мальчик встречает Бога Иов опровергает. В конце концов, если пользоваться метафорой из области права (раз уж в повествовании предполагается договор меж 2-мя сторонами), Иов приглашает Яхве в главные очевидцы собственной защиты, того, что он не нарушал нравственного кода и в силу этого сам предполагаемый договор. Но, как издавна понятно из истории, огромные Послушный мальчик встречает Бога шишки изредка когда являются лично по повестке прокурора.

Когда же, в конце концов, Яхве является Иову в виде голоса из бури, он противоборствует безотчетному высокомерию Иова, а конкретно выдуманной фантазии, что человек в состоянии держать под контролем Вселенную, управлять богами и тем гарантировать собственному Эго комфортабельные условия. У потрясенного Послушный мальчик встречает Бога Иова вырывается восклицание, что об этом Боге до этого он слышал ушами, но сейчас он лицезреет его глазами[120]. По другому говоря, прожив всю жизнь в уютной обстановке собственной почетной традиции, он воспринимал ее как данность и до этого не испытывал и конструктивных противоречий жизни, и погружения в Послушный мальчик встречает Бога бездонные глубины божественного. Иов — это история не о Тени Бога, но о нашей теневой дилемме вокруг той потаенны, которую мы зовем «Бог» .

Прямо за этим настолько классным явлением Бог сердито отчитывает 3-х утешителей, благочестивые речи которых, на самом деле, не шли далее банальностей, и благословляет Иова. Так что все-таки Послушный мальчик встречает Бога вышло тут? Когда я в первый раз перевернул страничку книжки Иова, еще в школе, а позже в институте, меня глубоко обидел этот «наезд» небесного громилы, добивавшегося – незаслуженно, как казалось мне, – почтения к для себя с кастетом в руках. По более зрелом размышлении мне стало понятнее, что Яхве Послушный мальчик встречает Бога желает сказать Иову: Вселенная в собственной нескончаемой трудности и многогранности никогда до конца не раскроется людскому Эго. Наше высокомерие – это не чувство ужаса либо благоговения перед сокрушительным величием Вселенной, это истинные, настоящие чувства в присутствии непостижимого Другого. Наша тупость – в надменном допущении, в самонадеянных попытках держать под контролем эту величавую загадку Послушный мальчик встречает Бога, заключать сделки, гарантировать сохранение нашего Эго перед лицом не поддающихся объяснению сил космоса. Древнейшее в перечне злодеяний, совершенных человеком, – грех надменного самообмана. Иов, благочестивый, неплохой мальчишка, стремящийся заслужить доброжелательность послушливым поведением, сподобился повстречать подлинного Бога. Те, кто словестно утверждают, что отыскивают религиозного переживания, не знают, о чем молвят. Лучше Послушный мальчик встречает Бога бы поостереглись высокомерия, чтоб не удосужиться религиозного переживания либо чтобы оно не упало на их, как на Иова, со всем, что из этого вытекает.

В произведении неведомого поэта, написавшего «Книгу Иова», нам раскрывается детальная критика племенного положения о договоре, соглашении; и хотя оно представляло собой только обещание праотцу Послушный мальчик встречает Бога Аврааму, его обычно считали с того времени делом решенным. Сейчас «Книга Иова» пересматривает это соглашение уже не как гарантию даровых благословений племени от их бога, но как призыв к более высочайшему миропониманию, более ответственному «хождению» перед всевластным Другим. Эго, склонное надменно выставлять свою программку, оказалось совсем накрыто Тенью Послушный мальчик встречает Бога Бога, по другому говоря, теневой стороной теологий, которые мы создаем для обслуживания собственных потребностей.

Заметим, что неувязка зла – это неувязка людского Эго и вида Бога, который оно делает. Божественные существа, жители высших сфер, по-видимому, не очень озабочены хорошем либо злом. Они просто есть, во всей собственной непостижимой таинственности. Так называемое «природное Послушный мальчик встречает Бога зло» – это просто природная суть. А так называемое «нравственное зло» оказывается очень нечетким в собственных дефинициях, будучи часто функцией вариативных культурных контекстов. Неувязка зла – это скорей неувязка той части нас самих, которая расщепляет жизнь на противоположности вроде добра и зла, жизни и погибели, твоего и моего, в то время Послушный мальчик встречает Бога как совсем разумеется, что природа либо божественное не совершает такового расщепления вообщем. Природа не дает никаких оснований полагать, что она считает нашу нравственность злой либо нас неприятелями, которым следует противостоять. Природа не «думает», она – это энергия, выражающая себя. Но мы думаем, размышляем, и наше мышление откалывает нас Послушный мальчик встречает Бога от природной сути. Например, наш мед арсенал скапливается для борьбы со гибелью – противником, а совершенно не с природным результатом природного же процесса. И, соответственно, те уловки, к которым мы прибегаем, чтоб оттянуть этот природный итог, характеризуются как «героические усилия». Видимо, чувствуя непрочность собственного положения, Эго все посильнее цепляется Послушный мальчик встречает Бога за воображаемый контроль над окружением притом, что стрежневое послание всех величавых религий заключается в доверии богам и принятии их воли. Как об этом сказано у Данте, In la Sua voluntade e nostra pace («В Твоей воле пребывает и наше спокойствие»). Легче сказать, чем сделать.

Воззвание Яхве к Иову сейчас Послушный мальчик встречает Бога смотрится по другому, чем кажется на 1-ый взор. Это не жесткое требование признать над собой власть превосходящую. От пробужденного сознания Иова требуется, чтоб Эго раскрылось более дифференцированному виду Бога. Тот образ божественного, которого держится Иов, а совместно с ним и его племя, способен почти все сказать о их, подобно Послушный мальчик встречает Бога тому как наши образы – о нас с вами, но сильно мало – о бесконечности самой загадки. Осознанно либо нет, но Эго желает созвучности imago Dei со своими своими программками – вот только боги никак не желают умалиться, чтоб втиснуться в рамки наших ожиданий. Наш образ божественного – это образ нас, имеющий не Послушный мальчик встречает Бога много общего со сложностью, с непознаваемой реальностью того, что мы зовем божественным. Потому теневая неувязка опять поднимает голову, Эго указывают место, а Иов обретает более широкую перспективу себе и космоса. В собственной расширившейся психологии и теологии он перевоплощается из разобиженного малыша в благоговеющего взрослого. Теологический рост почти всегда и всякий вероятный Послушный мальчик встречает Бога психический рост происходят тогда, когда большее одолевает наименьшее, часто к немалому нашему разочарованию.

Исцеление Бога

Исцеление – а еще лучше, расширение западного imago Dei — это неизменная тема нашей истории. Задачей греческой катастрофы было не убить протагониста, но скорей вернуть его в должном отношении с богами. Высокомерие и ограниченное видение Послушный мальчик встречает Бога подталкивают героя греческой катастрофы к неверному выбору, что порождает грустные последствия, но это страдание и смиряет его перед непознаваемыми силами. Схожую трансформацию мы лицезреем на примере Эдипа. От мудрейшего правителя, не знающего ни себя, ни собственных подлинных родителей, ни последствий собственного выбора, – к ослепленному Эдипу, опозоренному и изгнанному, к Послушный мальчик встречает Бога Эдипу, возвращающемуся в Колон спустя годы покаянного странствия и благословляемого исцеляющим апофеозисом с следующим исцелением собственного imago Dei и восстановлением правильных отношений с загадкой, которую мы называем «Бог».

Августин, борясь с той же проблемой, выдвигает заимствованную из платоновской метафизики теорию зла privatio boni [121]. Его вера, соответствующая для подавляющей части иудео-христианского Послушный мальчик встречает Бога теизма, исходит из последующего положения: так как Бог – хороший, любящий, мудрейший, справедливый, всевластный и всесущий, неприемлимо, чтоб злу было позволено загрязнять божественное. При всем том, что в нашей истории существует негласное признание зла – автономной энергии, представленной как Сатана («противник») либо Бес («наносящий удары»), нереально предоставить злу равноправное место с хорошем Послушный мальчик встречает Бога, как это обстояло в более старом дуализме. Таким макаром, теодицея privatio boni утверждает, что зло – это отсутствие добра, и не есть производное добра. Зло – это отдаление от добра. (Теория эта на какое-то мгновение может показаться мозгу соблазнительной, но изредка завладевает сердечком. Вобщем, ей суждена была долгая Послушный мальчик встречает Бога история, и до ХХ века она оставалась основным пугалом, на которого Юнг и обрушил собственной «Ответ Иову».)

В 1710 году Готфрид Лейбниц опубликовал свою «Теодицею». В этой книжке он приводит последующий аргумент: правды рациональной философии и богословия не противоречат друг дружке. Таким макаром, зло существует, так как любая структура Послушный мальчик встречает Бога будет содержать недостаток, и будет наименее совершенна, чем ее Творец. Наличие зла помогает сделать вероятным присутствие добра, сделать его более приметным, когда оно возникает. Этот мир, каким бы страшным периодически он ни был, все таки есть «лучший из всех вероятных миров». По той причине, утверждает Лейбниц, что это сохраняет свободу Бога Послушный мальчик встречает Бога и не ограничивает Творца, мы также наделены свободой и тем несем ответственность за выбор и за те последствия, которые нам кажутся злыми. Сделать мир без людской свободы означало бы отнять у нас способность к нравственности, потому мир, как он есть, лучшим образом служит нам, со своим призывом к правильному Послушный мальчик встречает Бога познанию и правильному выбору. Такая теодицея философов и ученых, возлагающих особенные надежды на образование и оптимальный самоанализ, чтоб лучше осознать трудности выбора и последствий, и на научное познание для более гармонического взаимодействия с непредотвратимыми законами природы.

Возвышенные мнения Лейбница оспаривает Франсуа-Мари Аруэ, узнаваемый более как Вольтер. 1 ноября 1755 года Послушный мальчик встречает Бога, в Денек всех святых, когда в Лиссабоне верующие собрались на мессу, разразилось ужасное землетрясение, которое сровняло с землей церкви и унесло с собой около 30 тыщ душ, погибших во время богослужения. Под впечатлением этой катастрофы Вольтер пишет собственного «Кандида». Главный герой, давший имя произведению, – простак, которому хватает искренности гласить Послушный мальчик встречает Бога правду, столкнувшись с лицемерием и фарисейством. В кругосветном путешествии людского мучения его аккомпанирует некоторый д-р Панглосс, воплощение оптимизма Лейбница. Среди бедствий, последующих одно за другим, д-р Панглосс не перестает широкомысленно возвещать, что этот мир – «лучший из всех вероятных миров». Кандид в конце повествования ворачивается к обычный жизни, к умеренному Послушный мальчик встречает Бога признанию потаенны нравственного и природного зла и решимости обрабатывать собственный свой сад и тем гораздо меньше докучать своим соседям.

Давайте взглянем и на три современных текста, посвященных предмету черной божественности: это пьеса «Джей Би (Иов)» Арчибальда Маклиша, книжка «Ответ Иову» Юнга и статья «Градации зла» Рона Послушный мальчик встречает Бога Розенбаума.

Персонаж стихотворной драмы Маклиша в ответ на вопрос, есть ли кто в наши деньки, выступающий в роли Иова, гласит:

Миллионы и миллионы людей,

Забитых, униженных, сломленных,

Сожженных, на плаху посланных.

За что? За бога другого, за мысли,

За то, что кожа ваша не та,

За то, что нос не тот Послушный мальчик встречает Бога, что глаз разрез не тот,

И ночь вы избрали для отдыха не ту,

И спать легли вы в городке не том…

Лондон, Дрезден, Хиросима…[122]

Джей Би – современный предприниматель, к которому жизнь всегда была повернута солнечной стороной: супруга, машина, детки, дом в престижном пригороде, и вдруг… все пропало Послушный мальчик встречает Бога. Он тоже занимает свое место в длинноватой очереди ропщущего населения земли, которая начинается далековато не с причитаний Иова: «Если Бог – Бог, тогда Он не добр, / если Бог добр, Он не Бог»[123].

Его супруга Сара поддерживает воображаемый договор:

Бог не дает просто так все это:

Неплохой дом, неплохую пищу,

Отца, мама, братьев Послушный мальчик встречает Бога и сестер.

И нам за все придется заплатить.

Если мы создадим то, что причитается с нас,

Он сделает то, что причитается с Него[124].

Лучше и не скажешь! Вот оно – quid pro quo, «ты – мне, я – тебе», договор заключен, и мы уже изловили Бога за бороду! Джей Би Послушный мальчик встречает Бога, который тоже попался на эту удочку, сейчас должен и признавать свою вину, раз у него все пошло наперекосяк. «У нас нет другого выбора, только быть виноватыми. Бог немыслим, если мы невиновны».

Создатель, наш современник, также выводит на сцену и современных «утешителей». Один за одним они стают пред нами: фундаменталист, фрейдист и Послушный мальчик встречает Бога марксист. 1-ый лицезреет решение задачи в классическом ключе: грешник, оказавшийся перед лицом непостижимого бога-тирана; спасение – только в приниженном покаянии. 2-ой соображает зло как невроз, полностью излечимый многочасовым лежанием на кушетке в кабинете психотерапевта. 3-ий усматривает корень всех бед в публичной несправедливости, видя в революции единственную эсхатологическую надежду.

Но Послушный мальчик встречает Бога Маклиша-гуманиста не удовлетворяет ни одно из этих односторонних воззрений. Выдержать ужасающую черную сторону Бога, заключает он, можно, только неся другим бальзам людского соболезнования, людской любви. Как гласит Сара, «Ты желал справедливости, но нет ее тут / Одна только любовь». Когда Джей Би отвечает, что «Он не любит. Он Послушный мальчик встречает Бога существует», Сара возражает: «Но мы любим. И это чудо». Маклиш, может быть, подытоживает свою теодицею: «У поэта, если веровать Йейтсу, есть только его слепое, окоченевшее сердце».

Эта гуманистическая теодицея, непременно, гласит об очень многом: служение людям в сочувствии, участии и любви, даже, может быть, бессильное перед лицом черной божественности, оказывается Послушный мальчик встречает Бога все же искупительным и облагораживающим.

Книжка «Ответ Иову», увидевшая свет в 1952 году, знаменовала собой результат долголетних раздумий Юнга над этим вопросом. Для Юнга, отпрыска приходского священника, человека глубоко религиозного, она стала воистину кликом души. Юнг, так сказать, принуждает Яхве держать ответ перед трибуналом и приходит к выводу, что Он Послушный мальчик встречает Бога несправедлив, эгоистичен и не способен к саморефлексии. Короче говоря, нравственно Ему далековато до Иова! Когда Иов просит Бога выступить в его пользу и заверить его благочестие, Иов взывает к обеим сторонам Бога как заступника и гонителя. Христианская догма, трактующая Христа как agnus Dei, Агнца Божьего, выкупившего нас от Послушный мальчик встречает Бога тяжкого бремени, практически тем подтверждает силу прежнего договора. Дальше Юнг уже забирается на рискованную местность. Население земли, высказывает он предположение, глубоко осознающее антиномии, взаимодействие противоположностей, обогнало в собственном развитии сознание Яхве, каким оно представлено в Библии. Таким макаром, основная миссия населения земли с его пробужденным пониманием противоположностей – не только лишь Послушный мальчик встречает Бога благой, да и теневой стороны Бога – быть очевидцем, совестью и содействовать большей отзывчивости Бога. Выходит, это Богу необходимо быть человечнее и просвещенней!

Как и Маклиш, Юнг вносит в эти слова собственный гнев, при всем этом показывая приличное познание библейского текста. Вобщем, кажущееся высокомерие Юнга, понимаемое практически, покажется вызывающим, даже Послушный мальчик встречает Бога несуразным. Но то, что он имеет в виду, критикуя долгую историю теодицеи, смотрится полностью естественным. Лечить следует не Яхве, который, в конце концов, – всего только метафора узкоплеменного опыта запредельного, но быстрее западное imago Dei. Образ Бога неотъемлемо присущ всему нашему виду, тот метод, которым этот образ видоизменяется от племени Послушный мальчик встречает Бога к племени, от персональной сенсибельности к персональному неврозу, остается неподражаемым. Лечить следует то, как Эго соображает Тень; и в этом Юнг принадлежит к одной традиции с неведомым поэтом, написавшим «Книгу Иова» за 20 6 веков до него. Это наша теология нуждается в исцелении. Наше волшебное мышление, наша сентиментальность – все это Послушный мальчик встречает Бога просит исцеления. Эго со всеми своими софизмами, программкой безопасности и пресыщения оказывается низвергнуто требованиями непознаваемой действительности и призыва к более емкому сознанию.

Не Бог, а человеческое сознание получает призыв к расширению. Это наш с вами вызов – принять идею, согласно которой непознаваемые энергии Вселенной, кажущиеся нашему опыту противоречивыми, по-своему есть Послушный мальчик встречает Бога одно целое, с единой задачей, имеющее собственный смысл, пусть даже закрытый для нас. Наш личный образ Божий представляет собой продукт не непознаваемых сил, непостижимых божеств, но формулируется Эго и всеми его ограничениями. В таком случае исцеляться следует не богам – следует исцелить, расширить взаимоотношение нашего Эго с непостижимым космосом Послушный мальчик встречает Бога, неописуемой потаенной людской души, с трансцендентными богами. В природе нет противоречия – природа просто природна, нет противоречия в богах – боги божественны. Но с учетом того, столькими противоречиями теснимо наше Эго, история ничего не оставила нам, не считая как стремиться отыскать решение препядствия в расщеплении на противоположности, а не в беспрекословном Послушный мальчик встречает Бога принятии потаенны.

Об относительно недавнешнем примере подобного расщепления Эго размышляет Рон Розенбаум в статье «Градации зла». Величайшее зло, отмечает он, неоднократно совершалось и продолжает совершаться людьми, убежденными в справедливости собственных мотивов, в полной убежденности, что их Бог одобрил все их программки. Хоть какой люд, выступая в поход на соседа Послушный мальчик встречает Бога, провозглашал Бога своим предводителем. Но есть также, считает Розенбаум, и некоторая особенная категория зла, под которую подпадают те, кто творит свое зло «артистично». Другими словами, дело не только лишь в масштабах причиненных ими страданий. Наполеон после стольких бедствий, которые он принес народам, лежит в парижском Пантеоне, в самом сердечко Послушный мальчик встречает Бога французской столицы. Генерал Грант стал президентом Соединенных Штатов, и его усыпальница размещена в Нью-Йорке на Риверсайд Драйв. Кровавые мясники, и один, и другой – они оба служили государственным интересам и, как следствие, окружены почетом и до настоящего времени. Пожалуй, эту необыкновенную категорию зла можно считать некоей формой самосознания – коварным Послушный мальчик встречает Бога прищуром, познанием, что совершаешь зло, за которое не придется отвечать. Все это, подразумевает Розенбаум, полностью способно выкинуть человека в разреженную сферу злодейства.

Розенбаум приводит в качестве примера утонченный цинизм Гитлера и его приспешников, шутивших, что они не убивают людей, а просто отправляют их в «болотистые области России». Схожий «артистизм» распространялся и Послушный мальчик встречает Бога на лозунги, украшавшие собою лагеря погибели, к примеру таковой: «Труд сделает тебя свободным». Когда Осама бен Ладен с усмешкой докладывает о тыщах, живьем спаленных в горящем горючем взорвавшихся самолетных баков, он превращает мерзкий факт убийства в собственный приватный фарс. «Именно этот хохот делает бен Ладена и Послушный мальчик встречает Бога Гитлера сообщниками. Разделяя общую тему для зубоскальства, они как будто обмениваются рукопожатием»[125].

Эта форма безнаказанного зла переносит Гитлера и иных душегубов всех времен и народов от обычного расщепления Эго к тому месту, где такое разделение встречают с экстазом. Но, как нам понятно, много хороших людей, выросших на догматах собственных сердобольной Послушный мальчик встречает Бога веры, тоже выживают при помощи расщепления. «По эту сторону моя семья и моя система ценностей – они как были, так и остаются со мной. А по другую – грязная работа, которую я должен делать, обслуживая национальные интересы». Схожее расщепление неких довело до безумия, многие пробуют выжечь его дурманящими средствами различного рода Послушный мальчик встречает Бога, но в собственном большинстве люди с таким расщеплением совсем нормально работают в ненормальной Вселенной эстетически градуированного убийства.

Остается ли еще какая-то Тень, когда и так охватываешь ее так много, как это делают многие обыденные люди? Какую еще Тень можно признавать, когда отлично образованные, в целом солидные ребята, по выражению Джорджа Послушный мальчик встречает Бога Стайнера, читающие по вечерам Гёте и Рильке, с утра идут делать свое дело в концентрационных лагерях? Какое эстетически градуированное зло движет современными политиками и радиокомментаторами, эксплуатирующими зло, используя политику вбивания клиньев, чтоб содействовать расколу в обществе, ради продвижения собственной партии либо как разъяснение для размывания наших свобод?

Непременно Послушный мальчик встречает Бога, всех нас должно вынудить содрогнуться признание того, что вся наша институциональная религия, все наше гуманистическое и научное образование, наши просвещенные характеры не в состоянии удержать совсем цивилизованные и высокообразованные души от убийственного обладания Тенью. Не было денька, чтоб я на уровне мыслей не ворачивался к этому тревожному феномину, чтоб Послушный мальчик встречает Бога он не добивался от меня еще полнее отдаться моему учительскому призванию, раз в день обновлять внутри себя наставление старых греков «Познай себя». Хотя, как это ни грустно, приходится также признать, что основания нашей культуры – не самая надежная защита от напора варварства. Гёте знал, что гласил, еще два столетия Послушный мальчик встречает Бога вспять: «Не меньше стало злых людей, Хоть и отвергли духа злого».

Под конец охото сказать еще об одном. Снова же, мы с вами помним, что неувязка зла – это неувязка Эго. Даже то, что составляет заглавие этой главы, – «Темная божественность» – это неувязка Эго. Разве боги считают себя неувязкой, неразрешимым противоречием? Абсурден даже Послушный мальчик встречает Бога сам этот вопрос. Неувязка теодицеи, неувязка в большей степени западная, где коллективное Эго успело развиться в высочайшей степени, сейчас досталась и таким культурами, как японская, китайская либо индийская. Подражая нам, они также познакомились и с лихорадкой материализма, целевого Эго. Исторически западные религии – иудаизм, христианство, ислам – положили в Послушный мальчик встречает Бога свое основание факт отпадения от благодати, архетипическое отъединение, которое они приписывают недостатку Эго, непродуманному выбору, неосмотрительно съеденному яблоку. Их надежда на примирение облечена в идею покорности (конкретно так и переводится слово «ислам») воле Бога. В восточной традиции неувязка отделения, отчужденности – это тоже неувязка Эго, неувязка дела. Восток лицезрел, что расщепление Послушный мальчик встречает Бога Эго порождает только только отчуждение. Потому величавые восточные религии, буддизм и индуизм, вылечивают наше разделенное состояние, устремляясь к трансцендентности Эго (буддизм) либо его перемещению в величавом колесе самсары (судьбы, создаваемой нашими делами), где карма, либо последствия, облегчаются с каждым следующим поколением, благодаря метемпсихозу, либо перерождению. Соответственно, спасение, либо Послушный мальчик встречает Бога исцеление, в коллективной восточной традиции просит «изменить собственный ум», высвободить Эго от кандалов волнения и желания. Германское слово Gelassenheit, безмятежность, также можно перевести дословно как «состояние, когда все отпущено». Отпустив все, переживаешь гармонию, примирение, безмятежность. Молитва о безмятежности в группах «Двенадцать шагов» просит от Эго самого что ни Послушный мальчик встречает Бога на есть сложного: чтоб оно признало свои ограниченные силы и этим признанием раскрылось для себя самого, другими словами, закончило быть целевым, компульсивным, движимым расщеплением.

Величавый странник души, романист Никос Казандзакис расположил последующую надпись на собственный могильный камень:

Ни на что не надеюсь. Ничего не боюсь.

Я свободен[126].

В этих его словах – окончательный Послушный мальчик встречает Бога экзистенциальный бунт против нашего бессилия перед лицом неумолимой природы, той природы, где один поедает другого и в итоге неизбежности поедаем другим[127]. В этих словах – выбор в пользу свободы доктора из романа Альбера Камю «Чума». Зная, что бессилен, что чума одолеет, он сам делает себе собственный смысл, с Послушный мальчик встречает Бога двойным упорством служа страждущим. Освободить их от страданий нет способности; остается только даровать сочувствие, и в этом – их общее искупление. Такая и работа 1-го адвоката, с которым я не так давно познакомился. Он защищает тех, кто приговорен к смертной экзекуции, сразу ставя в известность, что спасти их не в его силах Послушный мальчик встречает Бога, что апелляционные законы против их, что богачи не попадают в камеры смертников, но он будет драться за их до конца. Неприятель в этих случаях – не черные боги, но отчаяние, нигилизм. Как когда-то выразился Камю, мы свободны конкретно поэтому, что мир абсурден. Если б он «имел смысл», это все Послушный мальчик встречает Бога равно был бы не наш смысл. Но так как он вначале укрыт от нас, мы открываем свою свободу в нраве выбора, который совершаем, в ценностях, которые желаем отстаивать.

В конце концов черная сторона божественности – это наша неувязка, не неувязка богов. Делему Тени решать нам, не богам. В итоге эго Послушный мальчик встречает Бога-сознанию придется повстречаться лицом к лицу со своим большим ужасом, другими словами со собственной глубочайшей ограниченностью. Но среди величайшего поражения мы также приглашены признать и принять нашу самую большую, парадоксальную свободу: этот мир, сделанный не нами, оставляет за нами возможность жить в нем по-своему.

Глава Послушный мальчик встречает Бога 10

Зияющая мгла

Положительная Тень

Тень – это свалка Я. Но Тень – и собственного рода хранилище. Она бережет величавые, но пока нереализованные способности снутри вас.

Джозеф Кэмпбелл. «На путях к блаженству»

Но как Тень может быть положительной, когда, по определению, и настолько нередко в конкретном переживании она воспринимается как нарушитель порядка, как отвергаемый Другой Послушный мальчик встречает Бога, возмутитель нравственного спокойствия, неприятель, узурпатор, Бес, бес, антагонист, противник наших интересов, злой чернокнижник, своими выходками вечно путающий наши планы, разрушитель сознательных целей и, самое главное, неуловимый, всесущий ниспровергатель того, какими бы мы желали созидать себя. Но какими нам хотелось бы созидать себя? Праведными? Нравственными? Неизменными? Благородными? Рачительными? Потому что же можно Послушный мальчик встречает Бога допустить Тень в эту приличную компанию? Разве мы успели запамятовать о «Молодом Брауне», герое одноименной повести Натаниэля Готорна, о юном добродетельном пуританине, который в один прекрасный момент забрел в черный лес и нашел там, что его набожные соседи и даже Вера, его супруга, такая щепетильная в вопросах Послушный мальчик встречает Бога нравственности, участвуют в темной мессе в честь Темного? Разве мы успели запамятовать, что он, потрясенный встречей с мглой, да еще настолько близко от собственного дома, растерял свою Веру, удалился от людей и погиб одиноким циником, горьковатой и неоплаканной гибелью? Какое же добро в таком случае может происходить из этого теневого мира Послушный мальчик встречает Бога? Ну и кому захочется пересечь этот черный лес от начала и до конца? Но только есть ли у нас другой выбор, ведь мы уже всегда и всюду бредем этим темным лесом?

Поиски ответа на этот вопрос, пожалуй, идеальнее всего начать с вопроса, почему таковой писатель, как Готорн, дал столько Послушный мальчик встречает Бога сил исследованию мглы, что мы носим внутри себя. Может быть, эти теневые выбросы послужили почвой для многих его рассказов и романов по той причине, что и Готорна, и весь его род неотступно преследовала память об одном из протцов, который вел допросы на заседаниях суда, где рассматривалось дело Послушный мальчик встречает Бога Салемских ведьм. Но, начиная читать Готорна, будь то «Алая буква», либо «Итен Брэнд», либо «Дочь Рапачини», либо «Мой родственник, майор Молино», мы не можем не почувствовать того, что пленяло самого писателя Готорна – неописуемое могущество Тени.

Литературный критик Гарри Левин, создатель книжки «Сила Черноты» – исследования, посвященного Готорну, Мелвиллу и Послушный мальчик встречает Бога По, пробует разобраться, в чем причина необычной увлеченности американских писателей XIX века темными силами. Прибавим к этому списку Твена, и нам, непременно, раскроется то, что соединяет воединыжды этих создателей, – интуитивное чувство однобокости коллективного сознания Америки XIX века, осознание того, что триумф самонадеянного высокомерия эры империалистической экспансии, рабства, истребления коренных цивилизаций Послушный мальчик встречает Бога уже начинает приносить свои сумрачные плоды.

Так что все-таки есть неплохого в Тени и как можно добраться до типо заключенных в ней богатств? Для этого пригодится сперва разглядеть, как работает Эго. Человеческое Эго как таковое тоже представляет собой комплекс, другими словами исторически заряженную энергетическую систему, служащую центром, точкой фокусировки, обеспечивая Послушный мальчик встречает Бога сознательность, интенциональность, непрерывность и длительность – все как один принципиальные инструменты обучения, общественного функционирования, даже выживания. Но то же самое Эго просто угнетается другими заряженными кластерами энергии, также известными как комплексы, которые подчиняют для себя Эго, подталкивая нас к поступкам, в каких мы, хорошо подумав спустя какое-то время, иногда Послушный мальчик встречает Бога даже раскаиваемся. («Напиши письмо, но не отправляй его…» Энергия равномерно спадает, и вот мы уже ощущаем себя по-другому, не так напряженно, так как возвратились к центральному комплексу сознания, который мы и называем Эго.)

Эго как комплекс посреди других комплексов отличается тем, что просто пугается, позволяет Послушный мальчик встречает Бога вытолкнуть себя из центра и с первых дней собственного существования обучается тому, что адаптация служит выживанию. Так мы привыкаем адаптироваться к требованиям, предъявляемым нашим окружением, реальным либо воображаемым. С течением времени мы начинаем идентифицировать себя быстрее со своими адаптациями, чем с настоящей природой.

История первой половины жизни – это история адаптации к сигналам Послушный мальчик встречает Бога наружной среды, которая с возрастом становится все сложней и изощренней, нашей невольной самоидентификации с уже интернализированными посланиями и с тем усвоенным образом, который мы больше начинаем считать собственной личностью. Вот так, равномерно отклоняясь от курса, мы все более удаляемся от своей природы, становимся все более отчужденными от Послушный мальчик встречает Бога собственного Я. Тогда и Я начинает выражать себя языком «мятежной» симптоматики или соматически как приобретенная боль либо желудочно-кишечные расстройства, или как недозволенное поведение, все же находящее собственный путь в мир, либо компенсаторный сновидческий образ, либо аффективное расстройство наподобие депрессии, возникающее от угнетения нашей психологической действительности. Конкретно это переживание Послушный мальчик встречает Бога противоречия меж программкой нашего Эго и программкой нашей психики делает конфликт внутреннего и наружного, принося с собой такие мучения, что мы часто начинаем колебаться в самих актуальных устоях, казавшихся до этого незыблемыми. Таким макаром, благодаря этому конфликту мы начинаем созидать, как рецидивы Тени могут иметь компенсаторное, даже целительное воздействие на Послушный мальчик встречает Бога нас. Если мы вспомним, что простейшее, более функциональное определение охарактеризовывает Тень как состоящую из числа тех качеств нашего существа, что принуждают нас чувствовать дискомфорт от самих себя, то усвоим, что подлинные, наименее всего подвергшиеся адаптации, воистину аутентичные части нас самих могут не подчиняться и даже грозить Эго. При всем этом Послушный мальчик встречает Бога они – это тоже мы, какие мы есть по сути, кто упрямо стремится проявиться через нас в внешнем мире. Таким макаром, мы лицезреем, что Тень может играть положительную роль в процессе индивидуации. Она наименее адаптирована и, как следует, правдивее, она наименее акклиматизирована и, как следует, более первозданна, наименее обоснована Послушный мальчик встречает Бога и поболее покладиста и потому куда полнее передает целостность той личности, которой мы призваны быть, чтоб делиться собой с другими.

В главе 3 мы изучили два общих места теневой чувствительности – гнев и сексуальность. Мы лицезрели, как просто эти эмоции могут вторгаться в ход той отлично налаженной жизни, которая нам кажется Послушный мальчик встречает Бога настолько вожделенной. Но давайте снова вернемся к ним, чтоб отчетливее разглядеть ту позитивную программку, которой может служить их теневое бунтарство.

Нет сомнения, что гнев часто оказывается разрушительным для самой ткани семьи – публичного договора, связывающего общество и не допускающего того, чтоб оно расползлось на кусочки. С другой стороны Послушный мальчик встречает Бога, у нас довольно весомых клинически подтвержденных свидетельств, что гнев, будучи вытесненным, может приводить к завышенному кровяному давлению прямо до опасности инфаркта и сердечных приступов, также депрессии. Может быть ли в таком случае, чтоб проявления гнева лечили нас и при всем этом переводились бы в творческое русло?

Вспомним снова, что Послушный мальчик встречает Бога в индоевропейских языках этимологический корень для слов anger, angst, anxiety и angina схож: angh, что значит «удушье». Таким макаром, в ответ на сдавливание организм автоматом, подсознательно начинает реагировать поначалу опаской, а потом гневом на всякую опасность собственному благополучию либо проявлять в соматической форме через завышенное сердечное давлении. Другими словами, гнев – один из Послушный мальчик встречает Бога ресурсов, которым обеспечила нас подсознательная природа для того, чтоб защищать, ограждать нас. Так может ли гнев в таком случае быть нехорошим по определению? Да, он может быть разрушительным, как мы уже следили, но гнев сам по для себя – подсознательная, защитная энергия. Из почтения к другим людям Послушный мальчик встречает Бога гнев следует переводить в какое-то конструктивное русло при проявлении недовольства, но ничего отвратительного в гневе нет, хотя этому нас не учили.


posobie-po-uhodu-na-bolnichnij-po-beremennosti-i-rodam.html
posobie-po-vremennoj-netrudosposobnosti-uchet-oplati-za-ocherednoj-otpusk.html
posobie-prednaznacheno-dlya-magistrantov-studentov-vseh-specialnostej-magistraturi-bakalavriata-ochnoj-tak-i-zaochnoj-form-obucheniya-recenzenti.html